Вкусные пятницы: Алжир

Всё, что я знаю про Алжир - то немногое, что мне рассказывала про свою родину девушка "друг по переписке". Да, в универе у нас была такая добрая традиция - переписываться с кем-нибудь из франкоговорящей страны. Я человек общительный - у меня отовсюду были друзья :)). Но кухней я тогда увлекалась французской, поэтому о рецептах с той алжиркой мы не разговаривали :).



А вот про рецепты.... это я сразу вспомнила Хадижу :)). Ее муж из Алжира, и в своих рецептах она всегда давала нюансы между кухнями Марокко, Алжира или Туниса, если рецепт был "общий" для разных стран. У меня до сих пор все любят алжирские коки, вообще много интересного узнала о кухне этой страны. И у меня еще много неопробованных ее рецептов :)). Поэтому я прошу прощения у Светы, что не приготовила ни суп (уверена вкуснющий), ни что-то другое. Скажу сразу, что от манки в любых рецептах (кроме собственно манной каши) меня тошнит, так что много рецептов сладостей из этой страны у меня отпадают автоматически...

Так что я приготовила то, что давно хотела - M'kalbet alouz. У Хадижи они розовые :). У меня был пищевой желтый краситель, т.к. кисель был ванильный :)). За счет низкой температуры при выпечке изделия не меняют цвет, это круто! Заодно я использовала пресс для восточного печенья :) Убила двух зайцев :).



Вкус мне понравился - необычный! Они несладкие, но и пресными их не ощущаешь. Очень рассыпчатые, вроде сначала кажутся чуть суховатыми, но это первое впечатление. Вот дочь распознала, что это по сути песочное маслянистое печенье :)). Для начинки я использовала смесь фиников, вяленной вишни и айвового варенья. Просто шик! Буду повторять обязательно!



Теперь к литературе. Я нашла хорошую антологию поэзии Африки (по странам). И как вы понимаете, не до любовных стишков было в основном, история всей Африки сложная.

ЗЕХОР ЗЕРАРИ

Если бы ты…

Если бы ты
Эдельвейсом была,
Я залез бы на горную кручу,
Чтобы тебя сорвать.
Если бы ты
Была растеньем морским,
Погрузился бы я
В зеленую бездну,
Чтобы тебя
Со дна морского достать.
Если бы ты
Звонкоголосою птицей была,
Я пошел бы в глухие леса,
Чтобы услышать тебя.
Если бы ты
Звездою была,
Я бы все ночи не спал,
Чтобы только смотреть на тебя,
Свобода!


АНРИ КРЕА

Будет день

Будет день —
в аэропорту Алжира
мы высечем надпись
на белой стене:
«Здравствуйте, пассажиры!
Вы в свободной стране».
Сердце Алжира для всех открыто.
Мы вас ждали
сто тридцать лет.
Посмотрите на небо:
синева и свет —
нашей кровью оно омыто.


ЖАН СЕНАК

* * *

Они научились читать
Ради других,
Ради всех.
Строить
Они научились
Ради других,
Ради всех.
Они научились драться
Ради других,
Ради всех.
Не ради кого-то,
А ради всех.


МАЛЕК ХАДДАД

Я француз?

Мама моя,
ты себя называешь «умми», а я говорю «ма мэр».
Нет у меня бурнуса и нет калама,
я потерял ружье.
В эту ночь
не насвистывать бодрых песен.
Страшно?
Да, страшно мне.
Странный двойник
меня преследует ночью.
Днем смеются друзья.
Чиновник спрашивает:
— Национальность? —
Отвечаю: — Француз.
— Француз?
А может, алжирец?
— Нет, не алжирец…
Чадры не носит сестра… —
Французский,
французский,
французский
французский —
язык моих школьных наград.
Но почему в эту ночь немую
у меня темнеет в глазах?


БАШИР ХАДЖ АЛИ

Оттого, что они захватили ключи городов,
оттого, что они расточили богатства земли,
оттого, что они испоганили наши дома,
расположились в старинных дворцах
под певучими арками,
словно в хлеву,
оттого, что они посягнули на наши цветы,
на багряную свежесть садов,
на стада белоснежных газелей,
на солнечный луч в роднике, —
возомнили они
себя
господами нашей земли.
Вот, ритмично стуча,
открываются окна в домах,
по извилистым улицам
тени живые скользят —
и тотчас
просыпаются в страхе
и дрожат, как сухая трава,
иноземцы,
чужие всему,
вооруженные,
в касках,
с собаками на поводках.


Вот это последнее меня сильно впечатлило, такие сравнения...

КАДДУР М’ХАМСАДЖИ

Сон ребенка

Ребенок сидит у небесных врат,
Ребенок ждет своего отца.
Он ждет — и не знает, это сон или явь.
И на щеке его — злая слеза,
А вокруг — никого,
Пустота.
Один-одинешенек в царстве своем,
Ребенок ждет,
И считает звезды,
И пересчитывает горизонты,
И видит: катятся сотни солнц —
Головы казненных по голубой мостовой,
Головы казненных, как сотни солнц,
Как острый луч сквозь толщу листвы,
Прорезают светлую просеку в завтра
Для детей,
Которые ищут отцов.